Жизнь и судьба Александра Поцелуева

Имя Александра Александровича Поцелуева знакомо сортавальским любителям спорта. Он был преподавателем в Карело-Финском техникуме физкультуры в городе Сортавала, с 1948 года работал в Сортавальском ГорОНО, директором юношеской спортивной школы и преподавателем физкультуры в школе. Предлагаем вам фрагменты статьи, написанной о своём отце доктором фармацевтических наук, профессором Людмилой Александровной Поцелуевой.

Ушёл в партизанский отряд

Александр Александрович родился 21 июля 1919 года в Самарской губернии, куда его отец был командирован. В 1922 году Сашина семья вернулась в Петроград. Родители сутками пропадали на работе… Полуголодное детство и юность. Саша оказывал посильную помощь родителям, разводил дома лабораторных животных и продавал их в научные лаборатории. По окончании школы в 1938 году Саша поступил в Ленинградский институт физкультуры имени П.Ф. Лесгафта. Шестого января 1940 года Александр женился на своей однокласснице Тамаре Казаниной и прямо из-за свадебного стола ушёл добровольцем на финскую войну. Окончание 3-го курса института совпало с началом Великой Отечественной войны.

В момент объявления войны весь личный состав института находился на подготовке к параду в Кавголово. В первые же дни войны по инициативе комсомольской и партийной организаций в институте был организован добровольный партизанский отряд № 4, куда Александр одним из первых и подал заявление. В течение нескольких дней члены отряда проходили краткий инструктаж, тренировки в стрельбе, подрывном деле.

Вот его письмо жене Тамаре, работающей медсестрой в пионерлагере в Толмачёво:

«Дорогая Томка, я отчаялся тебя дождаться, очень беспокоюсь о тебе. Завтра я отправляюсь в Кавголово, где находится отряд, сформированный из студентов нашего института. Вообще-то я должен был явиться на призывной пункт в 10 час. утра, но, заехав в институт за документами, я узнал о формировании нашего институтского отряда и решил в него записаться, чтобы быть хоть среди своих ребят. Понятно, что о параде и речи быть не может. Ты, маленькая, и не представляешь, как обидно, что я не могу тебя повидать перед длительной, может быть, разлукой... Я могу терпеть всякие лишения: усталость, холод, голод, боль, но не могу спокойно переживать разлуку с мои толстеньким чертёнком, с моим милым пупсом… Увидимся ли когда-нибудь, Томка? Не хочется быть пессимистом, но чем чёрт не шутит. Знай и помни, что эти 3 с лишним года, которые я провёл с тобой, были и останутся для меня сладким сном… Все знакомые мне мужчины идут на войну, и это придаёт мне уверенности. Гриша, Андрей, Вовка Матусевич и многие другие уходят на фронт, и естественно, я иду, правда, меня и без того бы взяли, но я иду намного раньше. Единственно, повторяю тебе, что меня угнетает – это разлука с тобой. Постараюсь это пережить. Ну почему я в тебя такой влюблённый?!!! Эх, ты... околдовала меня! Счастливо, моя дорогая, будь здорова. Ещё напишу. Саша. 24.06.41 г.».

Своим родителям в письме от того же числа Саша пишет:

«… сегодня уезжаем в направлении …. неизвестном, ну само собой разумеется, что я здоров, бодр и телом и душой. Спешу, всех целую, шлю привет. P.S. Мама, могу успокоить: я не парашютист».

«Идут крупные бои...»

Двадцать девятого июня весь партизанский отряд, разбитый на 12-13 групп, был погружён в автомашины и тронулся в направлении шоссе Луга-Псков. Во главе каждой группы был командир, преимущественно из числа студентов, и политрук. Через двое суток ночью людей сгрузили в лесу вблизи шоссе Ленинград – Псков, они оказались в Новосельском районе Ленинградской области (ныне Псковская область), где и пробыли до 10 июля 1941 года.

Утром 10 июля 1941 года Александр вместе с четырьмя товарищами был послан командиром в разведку. Возвратившись по истечении нескольких часов в лагерь, разведчики не обнаружили отряд на прежнем месте. Вся обстановка указывала на то, что товарищи Александра или вынужденно снялись с места, или приняли бой. Отряд находился в тылу у немцев, а так как с командиром отряда не было оговорено место встречи на случай экстремальной ситуации, он с товарищами направился к линии фронта для соединения с частями Красной Армии. Через пару суток в местечке Медведь они были арестованы как подозрительные лица и направлены в Лугу, где после звонка в Ленинград были освобождены. Партизанам было предложено добраться до своего института, где они получили новое назначение.

Александр пишет своей жене 10 августа 1941 года:

«…Самолёты почти не нарушают покоя, вот только артиллерия грохочет с утра до вечера. Видно, идут крупные бои. Вчера нас «обрадовали» партизаны, вернувшиеся из леса. Работать становится гораздо сложнее. Немцы в захваченных районах установили свою власть, т.е. создали жандармерию, тайных агентов среди крестьян-шкур, посадили старост в деревнях. Конечно, старосты – бывшие кулаки. Самое неприятное это то, что созданы смешанные немецко-финские карательные отряды по борьбе с партизанами. Эти отряды рыщут по лесам в составе не менее 100-150 человек и имеют с собой собак… Кстати сказать, ну и хитрые же немцы. Ты, наверное, читала, как они передают по радио пулемётную стрельбу: стреляет 1-2 пулемёта, около них висит микрофон, а по кустам расположены репродукторы. Представляешь, какой треск идёт! Потом так: возьмут, да и спустят на самолёте пушку за нашей линией обороны и начинают стрелять. И не столько вреда принесут, сколько шуму и паники наделают…».

Побег из фашистского лагеря

Тот военный период Александр Александрович вспоминал позже:

«…14 сентября 1941 г. наш отряд переходил железнодорожную линию Ленинград – Москва невдалеке от г. Чудово. Отряд двигался без разведки по незнакомой местности, что привело к столкновению с немецкими патрулями. В результате беспорядочной стрельбы отряд рассеялся… Утром в 8-9 часов я двинулся параллельно железнодорожным путям в надежде встретить в районе Волхова свой отряд. Через некоторое время мне повстречался крестьянин, который вёз сено. В ответ на мою просьбу спрятать меня под сеном он, обругав меня, скрылся из виду. Через некоторое время, будучи окружённым немцами, я был вынужден сдаться, чему способствовала и боль в ноге. В одной из деревень меня подвергли допросу. Ничего не добившись, повезли на машине в Чудово, где повторно подвергли допросу. Далее меня направили в рабочую команду для работы на железной дороге. В двадцатых числах мы вдвоём с товарищем по несчастью бежали, но ночью были арестованы и направлены уже в другую рабочую команду.

26 сентября 1941 г. во время погрузки железного лома и шпал я сильно повредил руку и был направлен в русский госпиталь. В этот же день меня вместе с госпиталем направили в Восточную Пруссию, где 1 октября 1941 г. нас выгрузили на ст. Тильзит и далее направили с сортировочный лагерь Погеген. Там я пробыл до 20-х чисел октября и далее был направлен в лагерь Липкунен (около Тильзита), где и пробыл до апреля 1943 г. За этот промежуток времени работал на земляных работах, погрузочных, в крестьянских хозяйствах, по малярному делу и т.д. В апреле 1943 г. лагерь был расформирован, и нас направили в Кенигсберг, где я был прикреплён к газогенераторной автобазе, где мы заготавливали дрова для машин. 21 августа меня с одним из товарищей по фамилии Шувалов направили в сборный лагерь Гогенштейн и оттуда через несколько дней в составе эшелона – в Рурскую область западной Германии. В начале сентября 1943 г. я очутился на шахте в г. Бохум-Зодинген, где я и проработал до 1 апреля 1945 г. сначала забойщиком, а потом маляром.

Первого апреля я с товарищем по фамилии Разенков бежал из лагеря. 10 апреля на территорию данной местности вступили американские войска, и нас направили в лагерь для освобождённых русских. С 19 мая 1945 г. я работал в должности коменданта 3-го корпуса сборного лагеря № 5 освобождённых военнопленных Советского Союза. 19 июля 1945 г. лагерь был вывезен на территорию русской оккупационной зоны. С 21 июля по 1 октября 1945 г. я находился в дер. Барнеберг, где работал зав. столовой на репатриационном пункте.1 октября нас вывезли в лагерь в г. Магдебург, где я прошёл фильтрационную комиссию, после чего был направлен на место своего жительства, т.е. в г. Ленинград».

Послевоенное время

Это одно из первых писем своей жене – фронтовому хирургу Тамаре Васильевне Поцелуевой после освобождения:

«…Порой так хотелось ласки, доброго слова, поддержки, но в этой суровой обстановке каждый предпочитал умереть позже, нежели его товарищ. Да, это была ужасная, жестокая жизнь… Знаю, тебе, милая, приходилось тоже очень трудно. Я всё время страдал за тебя, но, увы, ничем помочь не мог. Бедная моя Томка, ты хоть и маленькая, но мужественная женщина! Теперь я живу надеждой увидеться с тобой. Это будет особенный момент. К несчастью наша судьба в будущем далеко ещё не известна. Ты, вероятно, останешься в армии, я тоже должен ещё пару лет служить. Но чёрт с ним! Основное – ты жива и ждёшь меня. Я в основном здоров, если не считать потерянных зубов (к счастью, не всех) и испорченных лёгких. Вряд ли я уже смогу быть хорошим спортсменом: одышка!. .. Саша. 22.09.45.»

Пройдя фильтрационную комиссию в ноябре 1945 года, Александр Поцелуев вернулся в Ленинград и явился в Приморский отдел МВД, где был опрошен. В декабре 1945 года он был восстановлен в числе студентов института физкультуры и за период с 15 января по 28 августа 1946 года завершил обучение в институте. После окончания института с 1 октября 1946 года по 4 сентября 1948 года Александр Александрович работал в Карело-Финском техникуме физкультуры в городе Сортавала. В 1949 году поступил в заочную аспирантуру при институте физкультуры им. П.Ф. Лесгафта, которую успешно закончил в 1952 году, защитив диссертацию на соискание учёной степени кандидата биологических наук. Осенью 1952 года его семья, включая и двух дочерей, родившихся в Сортавала, переехала в Казань, где он стал работать преподавателем на факультете физического воспитания педагогического института, первого сентября Александр Александрович был назначен заведующим кафедрой гимнастики с одновременным исполнением обязанностей декана. В ноябре 1957 года ему было присвоено учёное звание «доцент». В дальнейшем Александр Александрович возглавил кафедру теории и методики физвоспитания КГПИ, которой руководил до самой смерти 1 января 1970 года.

Материал и фотография предоставлены Региональным музеем Северного Приладожья.

Редакция не всегда разделяет мнение авторов опубликованных материалов.
Редакция не несёт ответственности за содержание рекламы и объявлений пользователей.
При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая гиперссылка на источник обязательна.
© 2018 АУ СМР "ИД "ЛАДОГА-СОРТАВАЛА"  12+